Этика и защита клиента в работе транзакционального психотерапевта.

Елена Гамзина

Эта статья появилась в результате размышлений над одним из вопросов письменного экзамена на звание СТА, а именно –вопрос о защите клиента. Представляю вашему вниманию свои наброски на тему защищенности клиента в работе ТА- аналитика. В результате написания этой статьи известные правила этики в работе психолога приобрели для меня значение обязательных условий, необходимых для достижения желаемых изменений, в сущности для лечения клиента.

Хочу начать с того, что этика - философская наука, объектом изучения, которой, является мораль, а центральной проблемой – добро и зло. Различают следующие виды этики: гуманистическая: ориентированная на человека, его жизнь, свободу; авторитарная: ориентированная на что–либо внешнее по отношению к человеку, идею, например. Этика выясняет место морали в системе других общественных отношений, анализирует её природу и внутреннюю структуру, изучает происхождение и историческое развитие нравственности, теоретически обосновывает ту или иную её систему. Этика - это система норм нравственного поведения человека или группы людей.

Этика в широком смысле может пониматься как универсальный закон, который регулирует отношения между частью и целым, а так же регулирующий отношения между частями внутри целого.

На примере правила конфиденциальности – как базовом понятии Этического кодекса, можно увидеть его влияние на процесс построения отношений терапевт-клиент и на процесс достижения желаемого изменения. Конфиденциальность – краеугольный камень в деятельности психотерапевта, базовое понятие профессии. Клиент доверяет свои личные переживания, возможно, такие, которые он не сообщал раньше ни одному человеку, может быть, такие, которые многие годы хранились в тайниках его души. Информация, которую получает специалист от клиента, извлекается из этого заточения клиентом, что приносит ему облегчение, но в то же время, выполнив свою миссию, должна быть сохранена психотерапевтом в тайне и недосягаемости для окружающих. Этого ждет от нас человек, пришедший за помощью и доверившийся нам.  Доверие к психотерапевту появляется лишь тогда, когда психолог способен и достоин стать «Посвященным», тем, кто сможет разделить участь и ответственность «Хранителя», более того тем, кто сможет использовать это знание во благо клиента. Именно доверие помогает создать условия для выстраивания отношений терапевт-клиент, а точнее рабочего альянса- первой стадии процесса лечения.

Следование правилу неразглашения информации порой становится испытанием или проверкой на прочность для аналитика. На практике происходит так, что близкие или родственники, например, мать клиента, его жена, дети - могут быть уверенны, что они должны быть посвящены в содержание сессий, претендуют на право влиять на психолога и процесс лечения.  Они приводят убедительные, с их точки зрения, аргументы, например, о неспособности подопечного даже «правильно» изложить свою проблему. Особенно настойчивыми в этом отношении бывают родители подростков или окружение зависимых клиентов. Они настаивают на том, что клиент или подросток не может, не в состоянии сам разобраться в сложившейся ситуации, тем более - в своей жизни. Он, тем более, не может помочь себе сам, его взгляд или мнение «конечно же» не адекватны. Такой позицией они демонстрируют симбиотический, с точки зрения транзактного анализа, характер сложившихся между ними отношений, который и является частью проблемы. Например, известно, что зависимость от отношений предшествует появлению  кризисных ситуаций в жизни людей, психологических травм, причин гореваний, зависимости от алкоголя или наркотиков,  суицидов. [2] Понимая важность выстраивания «качественных» (отличных от симбиоза) отношений, специалист должен твердо удерживать границу конфиденциальности. Соблюдая этическое правило, психотерапевт не только хранит секретность сведений, он конфронтирует обесцениванию возможностей, способностей и прав клиента на самостоятель-ность в решении своих проблем. Психотерапевт, преподнося клиенту и ближайшему окружению урок отдельности их друг от друга, делает первый шаг по разотождествлению клиента от окружения, первый шаг от зависимости -  к автономности, которую Э.Берн (1964) определял как «  …осуществление или раскрытии трех способностей: осознавания, спонтанности и интимности».

В соответствии с архаическими отношениями, клиент также будет пытаться воспроизводить старый паттерн детско-родительского поведения. Проецируя на терапевта образ родителя, ожидая от него опекающей или контролирующей роли, он будет стремится выстроить знакомые уже отношения, в которых его место – место подчинённого ребёнка.

Заняв директивную позицию по отношению к клиенту или развивая отношения по переносному типу, терапевт рискует вовлечься в роль Родителя-Спасателя или Родителя-Преследователя. Такие стили проповедуют родительское отношение к пациенту, как Родителя к Ребенку.

 В этом случае проигрываются старые модели, эго-состояние Взрослого клиента остается почти незадействованным .т.е.  малокатектированным.

                                       

 При партнерском стиле отношений Этические правила, хранящиеся в эго-состоянии Родителя профессиональной организации, усваиваются и используются терапевтом из Взрослого. Из Взрослого эго-состояния терапевт выбирает полезные позитивные поведения (+КР, +ВР, В, +СД, +АД). Взрослое эго-состояние терапевта катектирует Взрослое эго-состояние клиента, направляет его к осознанности, спонтанности и интимности.

Так этические правила, в частности конфиденциальности, приносят уже на начальном этапе лечебный эффект. Клиент улавливает терапевтический сигнал- разрешение о его праве на свои границы, о его ресурсе думать за себя, принимать решения в своей жизни самостоятельно, быть отдельным, менять свои решения, а значит, слышит вызов его беспомощности и пассивному поведению. Правило конфиденциальности может быть нарушено психотерапевтом только в случаях «долга», например, когда клиент угрожает чьей-то жизни, и специалист обязан предупредить об угрозе, также в случае наличия других отношений с клиентом, кроме терапевтических, серьёзно мешающих продвижению в работе. [6]

Уважая его право на тайну, стимулируя клиента к отдельности- автономии, использованию своих сил, психотерапевт влияет в соответствии с теорией  ОК-Коррала Франклина Эрнста (1971), сообщает обратившемуся за помощью о его «ОК-ности». Через терапевтические отношения, терапевт доносит, что несмотря на имеющиеся трудности, воспринимает клиента с позиции Я+ и ТЫ+, способным иметь дело со своими трудностями. Он дает сообщение о возможности справляться с ситуацией вне зависимых отношений прошлого, которые питали подчиненность клиента. Позиция терапевта транслирует: «я конфронтирую твоему поведению, но не твоей личности». Ок-ное отношение является новым и исцеляющим, обеспечивает приток энергии к Взрослому эго-состоянию, воодушевляет Ребенка клиента т.к. именно такого отношения и не было в истории клиента. ОК-ный- партнерский подход позволяет покинуть рамки Бесплодной жизненной позиции Я-ТЫ-, выйти из депрессивной Я-ТЫ+ и является профилактикой для параноидальной позиции Я+ТЫ-, способствует построению взаимоотношений сотрудничества Я+ТЫ+.

Действие УХОД

Я- ТЫ+

Депрессивная позиция

Действие СОТРУДНИЧЕСТВО

Я+ТЫ+

Здоровая позиция.

Действие ВЫЖИДАНИЕ

Я-ТЫ-

Бесплодная позиция

Действие ИЗБАВЛЕНИЕ

Я+ТЫ-

Параноидальная позиция.

В результате разрушения в процессе лечения привычных патриархальных связей, в результате такого исцеляющего ОК-ного взаимодействия у клиента (например, алкогольнозависимого) появляется возможность покинуть  рамки «игрового треугольника» (концепция С. Карпмана), где он прочно обосновался и удерживался не без помощи близких и окружения. В соответствии с концепцией С.Карпмана, пока клиент и его окружение проигрывают роли –Жертвы, Спасителя, Преследователя – их Взрослое эго-состояние не активировано. Э.Берн писал: «Пьяница, который позволяет себе вовлекаться в неприятные ситуации на работе, дома, на отдыхе … играет в «Алкоголика». Лица и организации, окружающие алкоголика играют свои роли. Игровой треугольник готов. Алкоголик, соглашающийся под давлением принимать лечение -Жертва. Он вовлекает окружение быть Преследователями и Спасателями, а они в свою в свою очередь укрепляют его «Жертвенность». Транзактный психотерапевт  конфронтирует беспомощности, усиливает, активизирует эго-состояние Взрослого клиента, а через него и его близких. [1]. Окружение клиента, утрачивая свою власть над клиентом, также вынуждено пересмотреть свои позиции. Остаться в прежних рамках ролей уже нет шанса, т.к. меняется клиент и старые паттерны поведения перестают работают. В каждой роли можно найти 10% её позитивной роли и негативной. Преследователь берет ответственность, добавляет решительность и исключает самосаботаж. Спасатель признает наличие трудностей у другого человека, добавляет себялюбие и исключает самообман о своей «исключительной значимости»  в данной ситуации, жертва может принимать себя и симпатизировать себе, но исключить жалость к себе. Таким образом кардинально меняется содержание и смысл ролей. Такое перераспределение сил имеет терапевтический характер.

П  10% -брать ответственность + решительность и – самосаботаж.

                                                                                                  С   10% -признавать + себялюбие и – самообман.                

                                                                   

                                                      Ж-10%-симпатизировать + принятие себя и – жалость к себе.

Среди профессиональных правил этики есть правило не иметь двойных отношений с клиентом. Под двойными отношениями понимают все многообразие контактов терапевта и клиента, выходящие за рамки «чисто ординарных. Из соображений профессиональной этики и правила защиты клиента транзактные аналитики избегают смешанных или двойных отношений, т.е.- не берут в терапию родственников или близких друзей своих клиентов.[6] Клиент, обратившийся к психотерапевту после своего родственника, находится в незащищённой позиции - у него нет уверенности, что специалист воспринимает его и информацию беспристрастно, что называется «с чистого листа». Очевидно, что и терапевт не может гарантировать объективность восприятия описываемой ситуации и её участников, если некие предварительные сведения уже были им получены в интерпретации другого родственника. Психотерапия в таких случаях будет сопровождаться скрытым, а может и явным недоверием. При чём «явным» предпочтительней, чем скрытым. Скрытое недоверие будет препятствовать установлению контакта и тормозить формированию рабочего альянса, значит, и всему процессу позитивных изменений. При явном недоверии, есть возможность обнародовать причину, выразить возможные в такой ситуации чувства страха или гнева и выйти из неэтичной ситуации. [3] Родственников своих клиентов при обращении к вам целесообразней направить к другому терапевту. Подобные этические границы должны быть соблюдены при последовательном обращении супругов к одному психотерапевту. Психотерапевтическая работа возможна либо с парой, при достижении общего согласия на неё, либо каждый из супругов должен иметь своего личного психотерапевта. Так обеспечивается защита клиентов и терапевта.  Терапевтические взаимоотношения должны быть в приоритете других ролей, исключая таким образом ситуации усугубления проблем клиента. Представьте себе, какое воздействие окажет наличие двойных взаимоотношений, например, на параноидального клиента. Усугубление проблем может происходить вследствие несовместимости ожиданий клиента с двумя ролями, исполняемыми психотерапевтом, клиент может теряться между разными обязанностями терапевта в одной и в другой роли, что приводит к путанице. Профилактика двойных отношений с клиентом соответствует следованию этическому принципу «не навреди».

Зачастую встречаются случаи, когда клиентам, кроме психотерапевтической помощи, нужна помощь другого специалиста, например, психиатра. Важно сообщить об этом клиенту в целях уточнения диагноза и в целях получения медицинского лечения. Особое значение имеет в этом случае принцип разделения ответственности. Психотерапевт несёт ответственность за информирование о необходимости дополнительного консультирования или лечения и курирует выполнение его рекомендации. Клиент, в свою очередь, несёт ответственность за следование рекомендациям специалиста, а в общем ключе – от этого зависит эффективность терапевтического процесса. Если клиент, нуждающийся в медицинской помощи, не получает её по каким-то причинам, может быть обесценен весь процесс психотерапии. Лечение может быть неэффективным, более того небезопасным. В ряде ситуаций клиент нуждается в приёме специальных медицинских препаратов, способствующих стабилизации его состояния. В противном случае, когда клиент пренебрегает медицинским лечением, психотерапевтические интервенции могут спровоцировать ухудшение его состояния. Прежде чем начинать лечение такого клиента, психотерапевт должен убедиться, что он действительно получает необходимую медикаментозную поддержку. Работа в паре с медицинским специалистом разделяет сферы профессиональной компетентности. Этот принцип профессиональной этики обозначает границы возможностей, компетенции и ответственности психотерапевта, что способствует усилению процесса тестирования реальности, пребыванию в «здесь и сейчас» клиента. В результате могут быть разрушены некоторые мифы о «безграничных возможностях» терапевта, разрушена идеализация терапевта. Психотерапевт ответственен за обеспечение безопасного поля для психотерапевтических вмешательств, за предупреждение даже ненамеренного нанесения вреда. Следуя этому правилу, он проявляет также заботу о себе, защищает свои чувства и профессиональную успешность.

Затронув тему ответственности психотерапевта и клиента, невозможно не отметить, что транзактный анализ является контрактным методом, что отличает его от других психотерапевтических направлений. Э.Берн говорил о контракте, как о чётко-выраженной двухсторонней приверженности строго определённому плану действий. Проще говоря, контракт- это взаимная договорённость между клиентом и психотерапевтом об изменении. В терминах транзактного анализа, это договорённость между эго-состоянием Взрослый терапевта и эго-состоянием Взрослый клиента, также учитывается согласие эго-состояния Ребёнка и одобрение Заботливого Родителя клиента. Также важно, чтобы партнёры определили критерии, по которым они будут определять выполнение контракта. Процесс контрактирования предупреждает начало игровых отношений. Вклад каждого из партнёров контракта определяется соотношением  50%Х50%. Нарушение этого баланса в ту или иную сторону способствует вступлению в игровое поле. Влияние должно быть исследовано и является частью терапевтического лечения. Контракт является одним из базовых способов защиты клиента и терапевта. Заключение контракта - процесс, который во многом определяет успешность терапии, более того сам процесс заключения контракта несёт терапевтическое значение. Во время контрактирования клиент озвучивает запрос на желаемое изменение, формулирует цель и берёт свою долю ответственности за продвижение к намеченному результату. Только после заключения контракта психотерапевт имеет право осуществлять необходимые интервенции. Любые вмешательства без контракта - начало психологических игр. [4] Ян Стюарт и Вэнн Джойнс считают, что одной из целей контрактной работы – сделать скрытый план взаимоотношений пациента и терапевта явным. Терапевт и клиент, таким образом, делают свои транзакции открытыми и ясными. В процессе заключения контракта психотерапевтическая работа приобретает направленность и определяет границы вмешательства.

Продолжая тему контрактов, важно было бы отметить, что без вовремя заключённого контракта на закрытие «аварийных люков» - т.е. исключения возможностей трагического финала жизни, невозможна и небезопасна психотерапевтическая работа. [6] Клиенты с хамартическими сценариями оставляют за собой право прибегнуть к этим выходам в случае, когда их жизненная ситуация может стать невыносимой, они могут поддерживать свою порцию плохого самочувствия, чтобы оставить себе доступность к трагическому концу.  Благодаря закрытию «аварийных люков» происходит деконтоминирование Взрослого эго-состояния. До этого оно находится под влиянием чувств и решений раннего архаического Ребенка. Чрезвычайно важно понимать, что это не просто контракт, а процесс принятия решения, твердого и безоговорочного. Закрытие спасательных люков способствует выигрышу терапевтического процесса сразу по нескольким направлениям- это обретение социального контроля над трагическим финалом, также клиент может теперь сосредоточится на достижении изменения, он осознает свою ответственность за собственную жизнь, уменьшается интенсивность сил и рэкетных проявлений. Принятие решения о закрытии «спасательных люков» и ответственность за соблюдение его лежит на клиенте.

 Закрытие «люков» эффективный способ создания безопасных условий для взаимодействия. Показательно, что защищены оба участника терапевтического процесса.

В этой статье были рассмотрены только некоторые этические аспекты защиты клиента и психотерапевта, а также их влияние и их роль в психотерапевтическом процессе. Можно было бы продолжить этот ряд – содействовать добру- использовать свои знания на благо клиента, быть справедливым – избегать дискриминации и стереотипов, не использовать взаимоотношения с клиентом в личных целях, проверять и убеждаться, что терапевтические отношения способствуют формированию автономности клиента. Естественно, что без последовательной и систематической супервизионной и личной терапевтической работы психотерапевта клиент и терапевт не смогут как избежать, так и использовать для анализа последствия переносных процессов. [5] Все вышеуказанные вопросы касаются профессиональной этики и обеспечения защиты клиента и психотерапевта. Подводя итоги, можно сказать, что профессиональные принципы этики и защиты клиента в транзактном анализе обеспечивают процесс лечения клиента «3Р»- Protection (Защита), Potency (Сила), Permission (Разрешение). Защиту дают этические границы и профессионализм, сила подразумевает открытие и освобождение личного потенциала клиента, разрешение- это возможность получить необходимые клиенту освобождения от сценария - разрешения.

Список литературы

  1. Берн Э. Что вы говорит после того, как сказали «привет». Москва. Рипол Классик. 2004.
  2. Вайт Тони. Приём героина как пассивное поведение. 1999. TAЖ.
  3. Кёртис Фишер и Кент Холлет. Безопасное выражение гнева. ТАЖ.
  4. Корнелиссен К.Л.М.,М.М.Туниссен. Терапевтические контракты.1994. ТАЖ.
  5. Мойзо С.Эго-состояния и перенос. 1985. ТАЖ.
  6. Шустов Д. Руководство по клиническому трансактному анализу. Москва «Когито-Центр».2009.

Комментарии

Комментариев пока нет

Оставить комментарий

Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий